Отрок милый, отрок нежный,
Не стыдись, навек ты мой;
Тот же в нас огонь мятежный,
Жизнью мы живем одной.

* * *

Под небом голубым страны своей родной
 Она томилась, увядала...
Увяла наконец, и верно надо мной
 Младая тень уже летала;

* * *

 Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
 Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Ты хочешь, мой наперсник строгой,
Боев парнасских судия,
Чтоб . . . . . . тревогой
. . . . . . . . . . . . . .

Ты мне советуешь, Плетнев любезный,
Оставленный роман наш продолжать
И строгий век, расчета век железный,
Рассказами пустыми угощать.

Над Невою резво вьются
Флаги пестрые судов;
Звучно с лодок раздаются
Песни дружные гребцов;

Как ныне сбирается вещий Олег
 Отмстить неразумным хозарам:
Их села и нивы за буйный набег
 Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Как по Волге реке, по широкой
Выплывала востроносая лодка,
Как на лодке гребцы удалые,
Казаки, ребята молодые.

* * *

Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой...
Всё спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столбов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.

Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали?
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук унылый и простой
 Слыхали ль вы?