Будрыс и его сыновья

Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.
 Он пришел толковать с молодцами.
"Дети! седла чините, лошадей проводите,
 Да точите мечи с бердышами.

Справедлива весть эта: на три стороны света
 Три замышлены в Вильне похода.
Паз идет на поляков, а Ольгерд на прусаков,
 А на русских Кестут воевода.

Люди вы молодые, силачи удалые
 (Да хранят вас литовские боги!),
Нынче сам я не еду, вас я шлю на победу;
 Трое вас, вот и три вам дороги.

Будет всем по награде: пусть один в Новеграде
 Поживится от русских добычей.
Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах;
 Домы полны; богат их обычай.

А другой от прусаков, от проклятых крыжаков,
 Может много достать дорогого,
Денег с целого света, сукон яркого цвета;
 Янтаря - что песку там морского.

Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха:
 В Польше мало богатства и блеску,
Сабель взять там не худо; но уж верно оттуда
 Привезет он мне на дом невестку.

Нет на свете царицы краше польской девицы.
 Весела - что котенок у печки -
И как роза румяна, а бела, что сметана;
 Очи светятся будто две свечки!

Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тоже
 И оттуда привез себе женку;
Вот и век доживаю, а всегда вспоминаю
 Про нее, как гляжу в ту сторонку."

Сыновья с ним простились и в дорогу пустились.
 Ждет, пождет их старик домовитый,
Дни за днями проводит, ни один не приходит.
 Будрыс думал: уж видно убиты!

Снег на землю валится, сын дорогою мчится,
 И под буркою ноша большая.
"Чем тебя наделили? что там? Ге! не рубли ли?"
 "Нет, отец мой; полячка младая".

Снег пушистый валится; всадник с ношею мчится,
 Черной буркой ее покрывая.
"Что под буркой такое? Не сукно ли цветное?"
 "Нет, отец мой; полячка младая."

Снег на землю валится, третий с ношею мчится,
 Черной буркой ее прикрывает.
Старый Будрыс хлопочет и спросить уж не хочет,
 А гостей на три свадьбы сзывает.