Во Франции сперва стихи писал мошейник,
И заслужил себе он плутнями ошейник;
Однако королем прощенье получил
И от дурных стихов французов отучил.

* * *

Если девушки метрессы,
Бросим мудрости умы;
Если девушки тигрессы,
Будем тигры так и мы.

Недавно воровать Ермолке запретили,
Да кражи никакой с него не возвратили.
 Ермолка мой покойно спит,
На что ему обед? Уже Ермолка сыт.

* * *

Другим печальный стих рождает стихотворство,
Когда преходит мысль восторгнута в претворство,
А я действительной терзаюся тоской:
Отъята от меня свобода и покой.

Светило гордое, всего питатель мира,
Блистающее к нам с небесной высоты!
О, если бы взыграть могла моя мне лира
 Твои достойно красоты!

* * *

Где ни гуляю, ни хожу,
Грусть превеликую терплю;
Скучно мне, где я ни сижу,
Лягу, спокойно я не сплю;

В сем доме жительство имеет писарь Сава.
Простерлася его по всей России слава.
Вдовы и сироты всеместно это врут,
Что он слезами их себе наполнил пруд

* * *

 Всего на свете боле
 Страшитесь докторов,
 Ланцеты все в их воле,
 Хоть нет и топоров.

* * *

Все меры превзошла теперь моя досада.
Ступайте, фурии, ступайте вон из ада,
Грызите жадно грудь, сосите кровь мою!

И птицы держатся людского ремесла.
Ворона сыру кус когда-то унесла
 И на дуб села.