* * *

Свидетели тоски и стона моего,
О рощи темные, уж горьких слов не ждите
И радостную речь из уст моих внемлите!
 Не знаю ничего,
 Чего б желати мне осталось.
 Чем прежде сердце возмущалось
 И утеснялся пленный ум,
 То ныне обратилось в счастье,
 И больше нет уже печальных дум.
 Когда пройдет ненастье,
Освобождается небесный свод от туч,
И солнце подает свой видеть красный луч,-
 Тогда природа ободрится.
Так сердце после дней, в которые крушится,
 Ликует, горести забыв.
 Филиса гордой быть престала,
 Филиса мне "люблю" сказала.
Я верен буду ей, доколе буду жить.
 Отходит в день раз пять от стада,
 Где б я ни был,
 Она весь день там быти рада.
Печется лишь о том, чтоб я ее любил.
 Вспевайте, птички, песни складно,
 Журчите, речки, в берегах,
 Дышите, ветры, здесь прохладно,
 Цветы, цветите на лугах.
 Не докучайте нимфам вы, сатиры,
 Целуйтесь с розами, зефиры,
Престань, о Эхо, ты прекрасного искать,
 Престань о нем стенать!
 Ликуй, ликуй со мною.
 Филиса мне дала венок,
Смотри, в венке моем прекрасный сей цветок,
Который, в смертных быв, был пленен сам собою.
 Тебе венок сей мил,
Ты видишь в нем того, кто грудь твою пронзил,
А мне он мил за то, что та его сплетала
 И та мне даровала,
Которая мою свободу отняла,
Но в воздаяние мне сердце отдала.
 Пастушки, я позабываю
 Часы, как я грустил, стеня,
 Опять в свирель свою взыграю,
Опять в своих кругах увидите меня.
 Как солнечны лучи полдневны
 Поспустятся за древеса,
 И прохладятся жарки небеса,
Воспойте песни здесь, но песни не плачевны.
Уже моя свирель забыла томный глас.
 Вспевайте радости и смехи
 И всякие в любви утехи,
 Которы восхищают вас.
Уже нельзя гласить, пастушки, мне иного,
А радости играть свирель моя готова.