Давая прошлому оценку,
Века и миг сводя к нолю,
Сегодня я, как все, на стенку
Тож календарик наколю

("22 апреля 1870 года")

Был день как день, простой, обычный,
Одетый в серенькую мглу.
Гремел сурово голос зычный
Городового на углу.

 Какой-то тип страдал запоем.
 В запое был он зверски лют,
 Бросаясь с руганью, с разбоем
 На неповинный встречный люд.

Дворяне, банкиры, попы и купечество,
В поход обряжая Тимох и Ерем,
Вопили: «За веру, царя и отечество
Умрем!»
«Умрем!»
«Умрем!»

Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,
А мы тоже не сидели,
Того дожидалися!

 Годков тому примерно пять
Помещик некий в лес заехал погулять.
 На козлах Филька красовался,
 Такой-то парень - богатырь!

Пою. Но разве я "пою"?
 Мой голос огрубел в бою,
И стих мой... блеску нет в его простом наряде.
 Не на сверкающей эстраде

 (Басня)

 Подмяв под голову пеньку,
 Рад первомайскому деньку,
 Батрак Лука дремал на солнцепеке.
"Лука,- будил его хозяин,- а Лука!

Живые, думаем с волненьем о живом
И верим, хоть исход опасности неведом,
Что снова на посту ты станешь боевом,
 Чтоб к новым нас вести победам.

Вешней ласкою Алешку
Воздух утренний свежит.
Растянулся лодырь влежку
И — лежит, лежит, лежит.