Бьется о смуглые плечи
бабочек черная стая.
Белые змеи тумана
след заметают.

 И небо земное
 над млечной землею.

Идет она пленницей ритма,
который настичь невозможно,
с тоскою в серебряном сердце,
с кинжалом в серебряных ножнах.

Куда ты несешь, сигирийя,
агонию певчего тела?
Какой ты луне завещала
печаль олеандров и мела?

 И небо земное
 над млечной землею.