Кто это, так насупя брови,
Сидит растрепанный и мрачный, как Федул?
О чудо! Это он!.. Но кто же? Наш Катулл,
Наш Вяземский, певец веселья и любови!

* * *

Когда в страдании девица отойдет
 И труп синеющий остынет,-
Напрасно на него любовь и амвру льет,
 И облаком цветов окинет.

О любимец бога брани,
Мой товарищ на войне!
Я платил с тобою дани
Богу славы не одне:
Ты на кивере почтенном

Как я люблю, товарищ мой.
Весны роскошной появленье
И в первый раз над муравой
Веселых жаворонков пенье.

О, радуйся, мой друг, прелестная Мария!
Ты прелестей полна, любови и ума,
С тобою грации, ты грация сама.
Пусть Парки век прядут тебе часы златые!
 Амур тебя благословил,
 А я — как ангел говорил.

<1810>

Буря умолкла, и в ясной лазури
Солнце явилось на западе нам;
Мутный источник, след яростной бури,
С ревом и с шумом бежит по полям!

«О хлеб-соль русская! о прадед Филарет!
 О милые останки,
Упрямство дедушки и ферези прабабки!
 Без вас спасенья нет!

* * *

Изнемогает жизнь в груди моей остылой;
Конец борению; увы, всему конец!
Киприда и Эрот, мучители сердец!
Услышьте голос мой последний и унылый.

* * *

 Известный откупщик Фадей
Построил богу храм... и совесть успокоил.
 И впрямь! На всё цены удвоил:
Дал богу медный грош, а сотни взял рублей
 С людей.

 Скалы чувствительны к свирели;
Верблюд прислушивать умеет песнь любви,
Стеня под бременем; румянее крови -
 Ты видишь - розы покраснели