* * *

Слушай, Анни,
 твое дыханье,
трепет рук,
 и изгибы губ,
и волос твоих
 колыханье
я, как давний сон,
 берегу.
Эти лица,
 и те,
 и те,-
им
 хоть сто,
 хоть тысячу лет скости,-
не сравнять с твоим
 в простоте,
в прямоте
 и в суровой детскости.
Можно
 астрой в глазах пестреться,
можно
 ветром в росе свистеть,
но в каких
 человеческих средствах
быть собой
 всегда и везде?!
Ты проходишь
 горя и беды,
как проходит игла
 сквозь ткань...
Как выдерживаешь
 ты это?
Как слеза у тебя
 редка?!
Не в любовном
 пылу и тряске
я приметил
 крепость твою.
Я узнал,
 что ни пыль,
 ни дрязги
к этой коже
 не пристают.
И когда
 я ломлю твои руки
и клоню
 твоей воли стан,
ты кричишь,
 как кричат во вьюге
лебедя,
 от стаи отстав...