* * *

Прошло полгода молчанья
 с тех пор, как стали клубиться
в жажде преображенья,
 в горячей творящей мгле
твоих развалин оскалы,
 твоих защитников лица,
легенды твои, которым
 подобных нет на земле.

Прошло полгода молчанья
 с тех пор, как мне стала сниться
твоя свирепая круча —
 не отвести лица!
Как трудно к тебе прорваться,
 как трудно к тебе пробиться,
к тебе, которой вручила
 всю жизнь свою — до конца.

Но, как сквозь терний колючий,
 сквозь ложь, клевету, обиды,
к тебе — по любой дороге,
 везде — у чужих и в дому,
в вагоне, где о тебе же
 навзрыд поют инвалиды,
в труде, в обычной заботе
 к сиянию твоему.

И только с чистейшим сердцем,
 и только склонив колено
тебе присягаю, как знамени,
 целуя его края,—
Трагедия всех трагедий —
 душа моего поколенья,
единственная,
 прекрасная,
 большая душа моя.