Осел увидел Соловья
И говорит ему: "Послушай-ка, дружище!
Ты, сказывают, петь великий мастерище.
 Хотел бы очень я

Счастлив, кто на чреде трудится знаменитой:
 Ему и то уж силы придает,
Что подвигов его свидетель целый свет.

 Среди лесов, стремнин и гор,
Где зверь один пустынный бродит,
Где гордость нищих не находит
И роскоши неведом взор,
Ужели я вдали от мира?

 С горшками шел Обоз,
 И надобно с крутой горы спускаться.
Вот, на горе других оставя дожидаться,
Хозяин стал сводить легонько первый воз.

Когда перенимать с умом, тогда не чудо
 И пользу от того сыскать;
 А без ума перенимать -
 И боже сохрани, как худо!

«Ты ль это, Буало?.. Какой смешной наряд!
Тебя узнать нельзя: совсем переменился!»—
«Молчи! Нарочно я Графовым нарядился;
 Сбираюсь в маскарад».

1955

 «Сестрица! знаешь ли, беда!—
На корабле Мышь Мыши говорила,—
Ведь оказалась течь: внизу у нас вода

 Сосед соседа звал откушать;
 Но умысел другой тут был:
 Хозяин музыку любил
И заманил к себе соседа певчих слушать.

 Какой-то молодец,
В наследство получа богатое именье,
Пустился в мотовство и при большом раденье
 Спустил все чисто; наконец

Лютейший бич небес, природы ужас - мор
 Свирепствует в лесах. Уныли звери;
 В ад распахнулись настежь двери:
Смерть рыщет по полям, по рвам, по высям гор;